Сибирь, Иркутск и… Чехов в 1890 г.

Сибирь, Иркутск  и… Чехов в 1890 г.

 В 1890 г. русский писатель, прозаик и драматург, врач Антон Павлович Чехов (1860-1904), совершил поездку на остров Сахалин, проехав для этого из Москвы через всю Россию, Сибирь и Дальний Восток. Путешествие получилось долгое и утомительное. После железной дороги основную часть пути писатель проделал на повозках, запряженных лошадьми, и на водном транспорте. Для придания официальности своему вояжу Чехов получил корреспондентский билет петербургской газеты «Новое Время», тем самым он обязался – что для потомков особенно важно – скрупулезно регистрировать свои дорожные впечатления в заметках и очерках.

В то время Чехов уже был известен как автор таких литературных произведений, как: «Драма на охоте» (1884), «Детвора» (1886), «Иванов» (1887) «Степь» (1888), «Скучная история» (1889), сборников рассказов «В сумерках» и «Хмурые люди». Для Чехова было характерно глубокое проникновение в жизнь русского обывателя. Материал для своих произведений он получал, наблюдая за повседневностью городских и сельских жителей во время коротких выездов по европейской части России.

Весной 1890 г. Чехов отправился в свое главное путешествие, целью которого стало изучение жизни и быта сибирского населения, старожилого и переселенческого, статистические и медицинские наблюдения жителей острова Сахалин, особенно сосланных на окраину империи за преступления. Следует иметь ввиду, что социологический интерес Чехова был задан подготовкой и проведением IV Международного пенитенциарного конгресса Петербурге (1890).

Весь путь до Сахалина занял у Чехова без малого три месяца (21.04-11.07.1890). Результатом путешествия стали 9 очерков «Из Сибири» (Забайкальский и Амурский края Чехов не описал), и целый ряд писем родственникам, коллегам, друзьям. Книга путевых записок «Остров Сахалин» – это результат следующего, трехмесячного «островного» периода жизни Чехова, писалась она в течение пяти лет после его возвращения, и это уже другая история.

Чехов в Сибири: хроника путешествия и творчества.

21 апреля 1890 г. Чехов выехал из Москвы, сначала поездом. Добравшись до Екатеринбурга, 3 мая Чехов начал свое сибирское странствие, которое вплоть до Иркутска и Байкала пройдет на лошадях по немыслимым для европейца дорогам.

15 мая Чехов прибыл в Томск, где прожил 6 дней, выехал 21 мая. Далее: 25 мая – Мариинск, 27 мая – Ачинск, 28 мая – Красноярск, 29 мая – Канск, 4 июня – Иркутск. В Иркутске Чехов прожил 7 дней, и прожил, как мы дальше увидим из его писем, – с удовольствием.

11 июня он выехал из Иркутска к Байкалу. В селе Лиственичном Чехов вынужденно живет 3 дня, ожидая парохода. 15 июня 1890 г. Чехов отправляется из Лиственичного через Байкал. Далее путь его мы не рассматриваем.

Всего в сибирском путешествии Чехов написал 9 дорожных очерков, позднее изданных под названием «Из Сибири» в петербургской газете «Новое Время».

Первые 5 очерков  были написаны им с 8 по 13 мая, до прибытия в Томск. Будучи в Томске, Чехов написал 6-й и 7-й очерки (15 и 18 мая). В пути до Благовещенска 20 июня на пароходе Чехов написал заключительные 8-й и 9-й очерки о Сибири. А вот пребывание в Иркутске, по всей видимости, не располагало Чехова к литературному творчеству.

Однако, в Иркутске Чехов разразился эпистолярным творчеством: из 18-ти «сибирских» писем – 9 написаны им в Иркутске (включая село Лиственичное). К слову сказать, из Томска он отправил 3 письма, и 3 письма – из Красноярска.

Именно в письмах содержатся его острые, иногда язвительные, но всегда внимательные оценки окружающей действительности. Описания дорожных перипетий и литературные портреты сибиряков, день за днем встречавшихся Чехову в пути следования – в общем и целом заранее хорошо известны даже краеведам-любителям. В этой статье нас интересует мнение Чехова о сибирских городах и их жителях – Томске, Красноярске, Иркутске.

Чехов о Сибирских городах.

 1) Томск.

Сибирским городам в целом Чехов посвятил строки 7-го «сибирского» очерка, написанного в Томске 18 мая, как бы подводя итог пути от самого Екатеринбурга: «<…> Квартиры в городах скверные, улицы грязные, в лавках все дорого, не свежо и скудно, и многого, к чему привык европеец, не найдешь ни за какие деньги. Местная интеллигенция, мыслящая и не мыслящая, от утра до ночи пьет водку, пьет неизящно, грубо и глупо, не зная меры и не пьянея; после первых же двух фраз местный интеллигент непременно уж задает вам вопрос: «А не выпить ли нам водки?» <…> Женщина здесь так же скучна, как и сибирская природа; она не колоритна, холодна, не умеет одеваться, не поет, не смеется, не миловидна и, как выразился один старожил в разговоре со мной: «жестка на ощупь» <…> Если не считать плохих трактиров, семейных бань и многочисленных домов терпимости, явных и тайных, до которых такой охотник сибирский человек, то в городах нет никаких развлечений <…>»[1].

Самому же Томску досталось полной мерой от путешествующего писателя в трех письмах, написанных под впечатлением от губернского города и его жителей:

  • Чеховым, 17 мая: «<…> Томичи говорят, что такая холодная и дождливая весна, как в этом году, была в 1842 г. Половину Томска затопило. <…> Здесь есть «Славянский базар». Обеды хорошие, но добраться до этого «Базара» нелегко – грязь невылазная. <…>»[2].
  • Суворину А.С., 20 мая: «<…> Томска описывать не буду. В России все города одинаковы. Томск город скучный, нетрезвый; красивых женщин совсем нет, бесправие азиатское. <…>».; Чеховым, 20 мая: «<…> Томск скучнейший город. Если судить по тем пьяницам, с которыми я познакомился, и по тем вумным [так у Чехова – авт.] людям, которые приходили ко мне в номер на поклонение, то и люди здесь прескучнейшие. По крайней мере мне с ними так невесело, что я приказал человеку никого не принимать. <…> Покупал от скуки шоколад <…>»[3].

 Таким образом, встреча с Томском для Чехова оказалась не особенно радостной и по причине усталости от долгого и утомительного пути (хотя дорога до Красноярска и Иркутска была не менее утомительной), и сам Томск выглядел очень неприветливо по причине природного катаклизма, и местная интеллигенция досаждала визитами. В результате мнение о томичах у Чехова сложилось весьма нелестное. Хотя, справедливости ради следует сказать, что именно в Томске Чехов познакомился с писателем В.А. Долгоруковым, потом писал ему с дороги[4].

Главным занятием Чехова во время пребывания в «скучном» Томске была обработка дорожных записей: в Томске он подготовил к печати и отправил в Петербург редактору газеты «Новое Время» А.С. Суворину семь из 9-ти «сибирских» очерков «большим заказным письмом»[5].

2) Красноярск.

Встреча с Красноярском, к счастью, изменила мнение, сложившееся было у Чехова о сибирских городах:

Чеховым, 28 мая: «Что за убийственная дорога! Еле-еле дополз до Красноярска и два раза починял свою повозку. <…> Последние три станции великолепны; когда подъезжаешь к Красноярску, то кажется, что спускаешься в иной мир. Из леса выезжаешь на равнину, которая очень похожа на нашу донецкую степь <…> Красноярск красивый интеллигентный город; в сравнении перед ним Томск свинья в ермолке и моветон. Улицы чистые, мощеные, дома каменные, церкви изящные. <…> Я согласился бы жить в Красноярске. Не понимаю, почему здесь излюбленное место для ссылки. <…>»[6].

3) Иркутск.

С Иркутском Чехову повезло (или Иркутску повезло?): здесь он также остановился на неделю, но, в отличие от «скучнейшего» Томска, в этом губернском городе его ждали городские развлечения: и гуляния в саду, и посещение любимых мест, вроде кондитерской (вспомним шоколад, который он в Томске «покупал от скуки»), и неожиданные встречи с малой родиной! Обо всем этом он восторженно писал в письмах: Иркутску он посвятил 9 писем. На работу с циклом очерков «Из Сибири», по всей вероятности, у Чехова в Иркутске не хватило времени.

А вот о встречах с местной интеллигенцией, общественными деятелями в письмах – ни слова, за исключением служащих Сибирского банка. И встреч с коллегами у Чехова, скорее всего, не было, хотя «Восточное обозрение» уже два года как издавалось в Иркутске. А ведь томские интеллигенты и посланцы «Сибирского Вестника» Чехову очень уж досаждали!Горожанам было сообщено о Чехове с опозданием (ничего не поделаешь – еженедельник: 3-го рано, а 10-го – уже поздно): «На этой неделе приехал в Иркутск и пробыл здесь несколько дней А.П. Чехов, молодой русский беллетрист, известный городской публике, как автор остроумных водевилей и драмы «Иванов», дававшихся в минувший сезон на сцене городского театра. А.П. Чехов отправляется на Сахалин, куда он послан в качеств наблюдателя жизни и нравов редакцией одной большой петербургской газеты»[7].

Забегая вперед, скажем, что иркутские редакторы «Восточного Обозрения» откликнулись на путевые заметки Чехова: и фельетонами (за «отсутствие наблюдательного чутья и понимания действительности» у «туриста-литератора»)[8], и вполне одобрительной прессой[9].

Теперь по порядку «иркутская хроника» Чехова в письмах. Сначала – дорожная эпопея с приездом в город:

  • Чеховой М.П., 4 июня: «Подъезжаю к Иркутску. <…> Из Иркутска буду писать длинно. <…>»[10];
  • Плещееву А.Н., 5 июня:: «<…> Наконец поборол самые трудные 3000 верст, сижу в приличном номере и могу писать. Оделся я нарочно во всё новое и возможно щеголеватое <…> Теперь наконец я опять европеец, что и чувствую всем моим существом <…>»[11];
  • Чеховым, 6 июня: «<…> Подъезжаем к Иркутску – надо переплывать через Ангару на плашкоте (т.е. пароме). <…> Я и мои военные спутники, 10 дней мечтавшие о бане, обеде и сне, стоим на берегу и бледнеем от мысли, что нам придется переночевать не в Иркутске, а в деревне. Плашкот никак не может подойти… Стоим час-другой, и – о небо! – плашкот делает усилие и подходит к берегу. Браво, мы в бане, мы ужинаем и спим! Ах, как сладко париться, есть и спать! <…>»[12];

Чехов с попутчиками подъехали к Московскому перевозу поздно вечером 4-го июня, долго ждали плашкоута, да пока переправлялись. Поэтому проезд через Московские ворота им зарегистрировали в журнале следующей датой: в газете «Иркутские Губернские Ведомости» читаем регистрацию путников, прибывших в город с Московского тракта: «<…> 5 июня: <…> лекарь Чехов <…>»[13].

А теперь, собственно, наш город, глазами Чехова:

  • Чехову Ал.П., 5 июня: «<…> Из всех сибирских городов самый лучший Иркутск. Томск гроша медного не стоит <…>»[14];
  • Чеховым, 6 июня: «<…> Иркутск превосходный город. Совсем интеллигентный. Театр, музей, городской сад с музыкой, хорошие гостиницы… Нет уродливых заборов, нелепых вывесок и пустырей с надписями о том, что нельзя останавливаться. Есть трактир «Таганрог». <…> В Сибирском банке мне выдали деньги тотчас же, приняли любезно, угощали папиросами и пригласили на дачу. Есть великолепная кондитерская, но все адски дорого. Тротуары деревянные. <…> В Иркутске рессорные пролетки. Он лучше Екатеринбурга и Томска. Совсем Европа. <…>»[15];
  • Чеховым, 7 июня: «<…> Жарко. Сегодня в «Интендантском саду» музыка и гулянье. <…>»[16].

Тщеславию иркутян слова Чехова, конечно, льстят. Однако, мы знаем, что в Иркутске в 1890 г. так и не было ни водопровода, ни канализации, со всеми вытекающими, в буквальном смысле, последствиями. Проезжие и пешеходные пути требовали благоустройства.

И все же Иркутск заслуживал комплиментов, а в сравнении с другими губернскими городами – особенно.

Мысленно представим Иркутск, каким его увидел Антон Павлович Чехов, пройдемся по так называемым «чеховским» местам.

Население в городе в 1890 году составляло 49106 чел. Имелось 44 учебных заведения разного уровня, 33 культовых сооружения различных вероисповеданий, публичная библиотека. Издавалось 5 наименований периодической печати. Заканчивалось строительство Казанского кафедрального собора[17].

В письмах Чехов упоминает (прямо или опосредованно) баню, гостиницу «Амурское подворье», Интендантский сад «с музыкой», Сибирский банк, музей, театр, рынок, кондитерскую и трактир «Тагарог».

В баню измотанные путешественники направились первым же делом. Как радовался Чехов возможности помыться в письме поэту Александру Плещееву: «<…> Когда по приезде в Иркутск я мылся в бане, то с головы моей текла мыльная пена не белого, а пепельно-гнедого цвета, точно я лошадь мыл <…>»[18].

Где была эта баня – можно только догадываться. Может, это Курбатовская баня – самая комфортная в городе, ближайшая к Московскому перевозу. Другие приличные бани Иркутска: Маркевича на Поплавской, Очередина близ Кузнецовской больницы или Шмуклера на Ушаковке. Хорошая баня и чистые простыни – вот, что легло в основу чеховского комплимента!

Гостиница «Амурское подворье» (угол Большой и Котельниковской) числилась среди лучших иркутских гостиниц того времени. Были гостиницы и куда престижнее. Однако суждения эти не столь однозначны. Путешествующий француз Жюль Легра даже в 1898 г. описывал кишащий насекомыми номер в гостинице «Деко» и пыль, донимающую его из открытого окна (и это Большая улица!)[19]. Вообще, на лаконизм А.П. Чехова о «хороших гостиницах» в Иркутске существует полярное заключение «Путеводителя по Сибири и Азиатской России» упоминавшегося В.А. Долгорукова: «иркутские гостиницы способны привести в отчаяние»[20].

Интендантский сад – на тот момент единственный городской сад – спускался к Ушаковке от улицы Шелашниковской. Здесь играл оркестр, были разбиты тенистые аллеи, выкопаны пруды, имелись скамейки и беседки.

Контора Сибирского торгового банка, крупного финансового учреждения, располагалась на Большой улице.

Городской музей находился в здании Восточно-Сибирского Отделения Императорского Русского Географического Общества (ВСОИРГО), на углу Большой улицы и Набережной Ангары.

Городской театр был деревянным и располагался на месте современного здания Драматического театра имени Охлопкова. Иркутский театральный мир к тому времени имел представление о Чехове. В заметке «Восточного обозрения», напоминаем, писатель рекомендован как «молодой русский беллетрист, известный городской публике как автор остроумных водевилей и драмы «Иванов», дававшейся в минувший сезон на сцене городского театра». 28 октября, через полгода после Чехова деревянное строение театра сгорело[21]. Ему на смену пришло каменное здание, известное сегодня как Иркутский Драматический театр имени Н.П. Охлопкова.

Очевидно, что Чехов побывал и на рынке (Мелочный и Хлебный  базары): он мельком сообщает о розничной цене на сахар и кедровые орехи.

Посещение кондитерской, очевидно, было для Чехова обычным делом: в письмах у него упоминается и шоколад, и сахар. Где было это заведение для сладкоежек и лакомок – трудно сказать, но видимо, не редкость. В различных справочниках по Иркутску упоминаются: кондитерская Штенгеля  на углу Котельниковской и Большой (рядом с «Амурским Подворьем»), на Большой – кондитерские «Абрикосова А.И., с[ыно]вей», Ходкевича Б.С. и т.д.

А вот, где находился трактир «Таганрог», исследователям Чехова в Иркутске неизвестно, как и не называют они причину внимания Чехова к этому заведению. По их мнению, это «установить крайне сложно». Музею истории города Иркутска удалось ответить на эти вопросы.

Трактир с номерами «Таганрог» в 1887-1893 гг. размещался в доме крестьянина Бабуева по Арсенальной  улице, № 52, недалеко от перекрестка с Саломатовской. Внимание Чехова к этому топониму вполне объяснимо: писатель родился в Таганроге, а в Иркутске, в такой дали он вдруг встретил имя своей малой родины.

В разное время заведение принадлежало товариществам «Вознесенский винокуренный завод», «Александро-Невский винокуренный завод». В 1894 г. трактир «Таганрог» переименован в гостиницу «Европейская», под этим именем ее приобрел в 1897 г. мещанин Полканов Федор Михайлович (будущий владелец гостиницы с рестораном «Континенталь»)[22].

Приятное времяпрепровождение Чехова в Иркутске завершено. Он направляется к Байкалу, чтобы ожидать парохода и следовать за море. В селе Лиственичном 13 июня Чехов пишет 9-е из «иркутских» писем. Настроение его опять испорчено, он не может обойтись без ругательства: «<…> Станция Лиственичная расположена у самой воды и поразительно похожа на Ялту. <…> Заняли мы квартиру-сарайчик <…> Платим рубль в сутки <…> Все отравляется мыслью, что нам придется сидеть здесь до пятницы. Что мы будем здесь делать? Вдобавок еще не знаем, что нам есть. Население питается одной только черемшой. Нет ни мяса, ни рыбы; молока нам не дали, а только обещали. <…> Весь вечер искали по деревне, не продаст ли кто курицу, и не нашли… Зато водка есть! Русский человек большая свинья. Если спросить, почему он не ест мяса и рыбы, то он оправдывается отсутствием привоза, путей сообщения и т.п., а водка, между тем, есть даже в самых глухих деревнях и в количестве, каком угодно <…>»[23].

15 июня Чехов отправляется из Лиственичного через Байкал, а там – Дальний Восток, к Сахалину.

А теперь – внимание, иркутяне! 20 июня, во время следования на пароходе по Амуру, Чехов пишет заключительный очерк «Из Сибири», где читаем: «<…> Красноярск самый лучший и красивый из всех сибирских городов <…> я жалел, что университет открыт в Томске, а не тут, в Красноярске <…>»[24]. А в Красноярске, напомним, Чехов был всего один день, и к тому же потратил время на написание трех писем! Видимо, восторги от недельного пребывания в «совсем европейском» Иркутске утряслись?

Сибирь, Иркутск… после Чехова.

Очерки Чехова «Из Сибири» печатались в петербургской газете «Новое Время» с 24 июня по 23 августа 1890 г. О литературной критике этих публикаций в «Восточном Обозрении» (Иркутск) мы уже говорили. А вот газета «Сибирский Вестник» (Томск) перепечатала 6-й и 7-й очерки, написанные 15-18 мая, во время пребывания в этом городе, и «томский» фрагмент» вызвал широкий резонанс среди общественности.

В Иркутске память о пребывании Чехова была увековечена в виде памятной доски на углу улиц Фурье и Карла Маркса, но на совсем постороннем здании, т.к. бывшая гостиница «Амурское Подворье» оказалась застроенной внутри квартала. Однако в настоящее время доски на месте нет – пропала.

Имя Чехова присвоено улице, совсем к Чехову отношения не имеющей – бывшей Малой Блиновской.

К слову сказать, в других сибирских городах более кратковременное пребывание Чехова увековечено памятниками: в Красноярске (установлен в 1995 г. на Набережной Енисея. Отзыв Чехова о Красноярске мы читали), в Улан-Удэ (установлен в 2013 г. около музея истории города. На памятнике слова из письма Чеховым, 20 июня: «<…> Верхнеудинск миленький городок. <…>»[25]).

Даже Томск откликнулся на нелицеприятные слова Чехова о городе и горожанах известным памятником – пусть даже карикатурным, но любимым томичами и гостями города. На памятнике автор от имени жителей города посвятил писателю надпись «Антон Павлович в Томске глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего «Каштанку».

А в Иркутске мемориальная доска Чехову собиралась было восстановиться к 350-летию (2011), да так и не собралась. В общем, сегодня, когда отмечается 160 лет со дня рождения Чехова и 130 лет его приезда в наш город, в который раз опять прочитаем, что Иркутск – «город интеллигентный» и что он «совсем Европа».

[1] Чехов А.П. Из Сибири: Сборник / сост. В.К. Гайдук. – Иркутск: Вост.-Сиб. книж. изд., 1985. – 416 с. – СС.21-22.

[2] Там же, С.361.

[3] Там же, С.364.

[4] Долгоруков Всеволод Алексеевич (1845-1912), бывш. князь, лишенный титула по уголовному приговору и сосланный в Сибирь на поселение. Живя в Томске, занимался литературной деятельностью, автор «Путеводителя по Сибири и Азиатской России».

[5] Чехов А.П. Указ. соч. – С.366.

[6] Там же, СС.366-367.

[7] «Восточное Обозрение», 1890, 10.06, № 023, С.2.

[8] Добродушный Сибиряк. «Вдоль да по Сибири». – «Восточное Обозрение», 1890, 16.09, № 037, СС.7-9. Неисправимый Резонер. «В столичной прессе о Сибири». – «Восточное Обозрение», 1890, 07.10, № 040, СС.8-9.

[9] В. О-ов «Заметки о туристах и сторонних наблюдателях сибирской жизни». – «Восточное Обозрение», 1890, 29.07, № 030, СС.9-11. N. «Из грязного города». – «Восточное Обозрение», 1890, 26.08, № 034, С.10.

[10] Чехов А.П. Указ. соч. – С.368.

[11] Там же, С.370.

[12] Там же, СС.372-373.

[13] «Иркутские Губернские Ведомости», 1890, 13.06, № 024, С.8.

[14] Чехов А.П. Указ. соч. – С.371.

[15] Там же, С.373.

[16] Там же, С.374.

[17] Путеводитель по всей Сибири и Средне-Азиатским владениям России / [сост.] В. А. Долгоруков. – Томск, 1895. – 569 с. – [Сайт] URL: https://elib.tomsk.ru/purl/1-4180/4. – СС.108-110.

[18] Чехов А.П. Указ. соч. – С.370.

[19] По Иркутску. – «Восточное Обозрение», 1899, 14.04, № 082, С.2 Автор заметки – Жюль Легра (1866-1939), французский профессор-русист.

[20] Путеводитель по всей Сибири и Средне-Азиатским владениям России / [сост.] В. А. Долгоруков. – Томск, 1895. – 569 с. – [Сайт] URL: https://elib.tomsk.ru/purl/1-4180/4.

[21] Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1881-1901 гг. / сост. Н.В. Куликаускене. – Иркутск: Вост.-Сиб. книж. изд., 1993. – 544 с. – С.222.

[22] ГАИО, ф.70, оп.2, д.1028в, лл.109,111; Там же, д.1222, л.16.; Изв. Ирк. Гор. Думы, 1895 г., № 1-2, январь, с.41.; Там же, 1897 г., № 15, август, л.59.

[23] Чехов А.П. Указ. соч. – С.377.

[24] Там же, С.28.

[25] Чехов А.П. Указ. соч. – С.379.

Наверх